Элизабет Холмс, бывшая глава Theranos, отбывает 11-летний срок за мошенничество, а режиссёр и комик Нейтан Филдер успел снять её за месяц до отправки в тюрьму. Документальный фильм о Theranos под названием «Вы можете увидеть всё» не пытается заново расследовать уголовное дело: он разбирает, как Холмс и её окружение продолжают строить публичную версию реальности даже после приговора. Для IT-рынка это история не только о громком стартапе, но и о том, насколько дорого обходится компаниям привычка подменять проверяемый продукт убедительным нарративом.
Как сообщает TechCrunch, в 2023 году Холмс и её муж Билли Эванс обратились к студии A24 с идеей снять последние дни её свободы. К проекту подключились Филдер и режиссёр Лэнс Оппенхайм. Холмс настаивает, что не совершала преступления, хотя суд признал её виновной в обмане инвесторов: Theranos обещала проводить широкий набор анализов крови на минимальном объёме материала, но устройства компании не работали так, как заявлялось. Ошибочные результаты тестов получали и пациенты, а сотрудники, указывавшие на проблемы, сталкивались с давлением.
Выбор Филдера здесь почти сюжетный ход сам по себе. Его телепроекты много лет играют на границе постановки, розыгрыша и реального бизнеса. В одном из ранних эпизодов «Nathan for You» он убедил кофейню переименоваться в «Глупый Starbucks», пытаясь прикрыть затею логикой пародии и консультацией юриста. В разговоре с Холмс Филдер иронично замечает: возможно, ей следовало бы объявить Theranos комедийным номером. Холмс отвечает, что её компания была реальной. В этом обмене репликами умещается ключевая разница между телевизионным экспериментом и стартапом, чьи обещания влияют на деньги, здоровье и решения людей.
После краха Theranos публика уже знает базовые факты дела. Куда сложнее ответить на другой вопрос: Холмс сознательно защищает удобную ложь или настолько сжилась с ролью визионера, что перестала отделять её от собственной биографии? В фильме она говорит, что общество верит в неверную версию её истории. Это знакомая интонация для технологического рынка, где основатель часто становится главным интерфейсом компании: он объясняет стратегию, продаёт инвесторам будущее и задаёт сотрудникам допустимую степень сомнения. Проблема начинается в момент, когда харизма основателя заменяет воспроизводимые результаты.
Один из эпизодов строится вокруг интервью Холмс газете The New York Times. Она сказала, что сериал «Выбывшая» с Амандой Сайфрид показывает не её, а созданный персонаж. Холмс и Эванс позднее заявляли, что цитату передали без контекста: по их версии, актриса играла персонажа, созданного авторами сериала. Эванс обещает Филдеру доказательства неверной цитаты, однако не предоставляет их. Деталь важна не как медийный спор, а как демонстрация знакомой для любого кризисного PR-механики: сильное опровержение живёт ровно до запроса на исходные материалы.
После того как Холмс оказывается в тюрьме, авторы не могут записывать разговоры с ней. Филдер пытается восстановить диалоги по памяти и разыгрывает их вместе с Сайфрид, снова исполняющей роль Холмс. Получается многослойная конструкция: актриса играет осуждённую предпринимательницу, которая смотрит на актрису, играющую её, а режиссёр пытается точно воспроизвести слова, которые уже нельзя проверить записью. Сайфрид в какой-то момент прерывает репетицию фразы о том, что её сериал якобы ухудшил положение Холмс в тюрьме: по её мнению, последствия создала сама Холмс.
Ещё более странный штрих — цифровой аватар Холмс, сделанный Эвансом. По данным из материала, он выводит изображение жены на большой вертикальный экран и ставит его за семейный стол. Формально это не технологическая новость о новом ИИ-продукте, а частный жест семьи. Но он точно попадает в нерв эпохи генеративных медиа: цифровая копия человека теперь может участвовать в повседневной жизни, пока оригинал недоступен. И вместе с удобством появляется старый вопрос — помогает ли такая технология сохранить связь или закрепляет удобную, отредактированную версию человека?
Документальный фильм о Theranos не обещает окончательного психологического диагноза Холмс и, судя по описанию, сознательно отказывается от него. Зато он оставляет предпринимателям, инвесторам и руководителям разработки более приземлённый тест: какие утверждения о продукте выдержат независимую проверку, если убрать основателя из переговорной и выключить презентацию? В стартапах образ лидера может привлекать капитал и таланты, но он не способен заменить валидацию, работающий продукт и право команды говорить о проблемах вслух. История Theranos давно стала предупреждением о фроде; новый фильм показывает, что после провала борьба за правдоподобную легенду может продолжаться не менее упорно, чем разработка самой технологии.