Слабый старт Social Reckoning оказался заметнее, чем рассчитывала студия: продолжение «Социальной сети» Аарона Соркина, по воскресным оценкам, должно собрать около $5,5 млн в американском прокате за первый уикенд. Это ниже прогноза в $7–8 млн и плохой сигнал для осенней серии фильмов о технобоссах, которые Голливуд теперь всё охотнее превращает в антагонистов.
Новая картина Соркина посвящена Фрэнсис Хауген — бывшей сотруднице Facebook, передавшей журналистам и регуляторам внутренние документы компании, позднее получившие название Facebook Files. По данным TechCrunch, такой сюжет не смог повторить коммерческий эффект «Социальной сети»: фильм 2010 года стартовал с $22 млн и в итоге собрал $97 млн в США. Причём сравнение для новинки ещё менее лестное, если помнить, что цены на билеты за 16 лет выросли.
У этого разрыва есть простое объяснение. «Социальная сеть» рассказывала историю рождения Facebook как истории амбиции, предательства и студенческого стартапа, который слишком быстро перестал быть студенческим. Даже зритель, не знавший разницы между венчурным фондом и университетским клубом, понимал ставки: несколько человек спорят о том, кому принадлежит следующий большой интернет-бизнес. В «Социальном возмездии» вместо запуска продукта — слушания в Сенате, утечки документов и разговоры об устройстве рекомендательных алгоритмов. Для отрасли это важная история, для массового похода в кино — заметно более тяжёлая.
Слабый старт Social Reckoning не обязательно означает, что интерес к технологическим скандалам исчез. Скорее зритель стал жёстче выбирать формат. Истории о платформах, приватности и модерации удобнее потреблять как расследование, сериал или документальный фильм, где можно остановиться, перечитать детали и не пытаться за два часа разобраться, кто именно принимал решение о ранжировании контента. Кинотеатр по-прежнему продаёт событие, а спор об алгоритмах сам по себе событием становится не всегда.
Осень технобоссов без гарантии кассы
Прокатный результат важен не только для Соркина. В ближайшие недели и месяцы зрителям предложат сразу несколько фильмов о фигурах, чьи имена давно вышли за пределы технологической индустрии. В этот же уикенд стартовал четырёхчасовой документальный фильм Алекса Гибни «Маск», посвящённый Илону Маску. Он собрал $69 тыс. в четырёх кинотеатрах и затем должен расширить прокат. Однако его продолжительность и тема почти подсказывают более подходящую судьбу: значительная часть аудитории, вероятно, дождётся стриминга на HBO Max.
На следующей неделе ожидается документальная работа Натана Филдера «Ты можешь увидеть всё» об Элизабет Холмс. Отдельно готовится «Искусственный» — драма о конфликте в совете директоров OpenAI; после отказа Amazon у проекта появился новый дистрибьютор. Netflix в ноябре выпустит сериал «Альтруисты» о Сэме Бэнкмане-Фриде и крахе FTX. Список показательный: Голливуд нашёл удобный набор персонажей для историй о власти, деньгах и самоуверенности, но пока не доказал, что аудитория готова смотреть их одну за другой на большом экране.
Для русскоязычной IT-аудитории здесь интереснее не сама касса, а смена оптики. Технологическая индустрия больше не выглядит на экране фабрикой обаятельных основателей, которые спорят о дизайне интерфейса и через ночь меняют мир. В центре новых сюжетов — корпоративное управление, давление инвесторов, риски масштаба, токсичные стимулы и последствия решений, которые на продуктовой встрече могли выглядеть как очередной эксперимент с метриками.
Это близко любому, кто работает с большими платформами. Скандал вокруг Facebook Files был не спором о «плохом интернете» вообще, а разговором о том, как бизнес-цели, дизайн рекомендаций и внутренняя отчётность могут влиять на реальных пользователей. Такая тема плохо укладывается в привычную схему «гениальный предприниматель против системы», зато хорошо показывает неприятную сторону продуктовой работы: решение может быть технически выполнимым, выгодным для метрик и всё равно создавать проблему, которую потом придётся объяснять юристам, регуляторам и обществу.
Почему первая «Социальная сеть» остаётся ориентиром
У нового фильма есть и художественная проблема. Первая «Социальная сеть» стала культурным ориентиром не только благодаря сценарию Соркина: её снял Дэвид Финчер, а музыку написали Трент Резнор и Аттикус Росс. У продолжения отзывы заметно слабее. TechCrunch отмечает, что в картине достаточно фирменной соркиновской скорострельной риторики — местами её даже слишком много. В истории о Facebook это особенно рискованно: зритель приходит не за стенограммой слушаний, а за ясным конфликтом и героями, за которыми хочется следить.
При этом списывать тему со счетов рано. Публика может быть не равнодушна к критике Meta — просто её тревоги сдвинулись. На фоне бурного развития ИИ вопросы о социальных сетях, алгоритмах рекомендаций и модерации уже не кажутся единственным технологическим риском. Внимание забирают модели, автоматизация труда, авторские права, безопасность и власть компаний, которые строят ИИ-инфраструктуру. История Хауген выглядит важной, но конкурирует за внимание с более свежими страхами.
Слабый старт Social Reckoning, вероятно, не остановит поток фильмов о технологической элите. Но он может заставить студии точнее выбирать форму: не каждый громкий корпоративный конфликт становится кинематографическим событием. Для индустрии это почти полезное напоминание — узнаваемый бренд, громкая фамилия и актуальная проблема ещё не заменяют продукт, который аудитория действительно хочет открыть именно сейчас.