Сделка Paramount WBD на $111 млрд снова упёрлась не в пресс-релиз, а в судью. Федеральный суд в Калифорнии проверяет мировое соглашение между штатами и Paramount Skydance: правозащитные и медийные организации утверждают, что общество получает от условий сделки «практически ничего». Для IT-рынка это важный сигнал: крупные медиаслияния всё чаще спорят не только о контенте, но и о платформах, стриминге, ценах и контроле над новостной инфраструктурой.
Слушания проходят в Окружном суде США по Северному округу Калифорнии, сообщает Ars Technica. Судья Арасели Мартинес-Олгин должна решить, утверждать ли соглашение, которое позволит Paramount Skydance закрыть слияние с Warner Bros. Discovery. В июле 12 штатов во главе с Калифорнией подали иск, пытаясь заблокировать сделку, и сначала добились паузы: судья сочла, что объединение Paramount и Warner Bros. Discovery, вероятно, существенно ослабит конкуренцию и может нарушить антимонопольное законодательство.
Но затем позиция штатов изменилась. Генеральный прокурор Калифорнии Роб Бонта объявил о соглашении с Paramount, а остальные штаты, участвовавшие в иске, присоединились к нему. Теперь суду нужно понять, действительно ли условия лечат те проблемы, которые сами же штаты описали в иске: рост цен, снижение выпуска контента, ухудшение качества, сокращение выбора для зрителей и потерю независимых центров принятия решений в кино- и телепроизводстве.
Коалиция организаций, среди которых Committee for the First Amendment, Free Press, Freedom of the Press Foundation, Future Film Coalition и International Documentary Association, просит суд не утверждать соглашение. Их главный аргумент прост: сделка Paramount WBD изначально оспаривалась как антиконкурентная, а предложенные уступки не возвращают рынок в исходное состояние. В документе для суда они напоминают, что сам Бонта раньше критиковал поведенческие условия вроде обещания выпускать 30 фильмов в год: такие меры, по его словам, обычно плохо исполняются и слабо решают проблему.
Самое острое место — отсутствие требования о продаже активов. По версии критиков, соглашение не заставляет объединённую компанию расстаться с частью бизнеса до закрытия сделки. Вместо этого оно опирается на набор обязательств: выпуск фильмов, отдельные переговоры по базовым кабельным каналам, создание совета по редакционной независимости для CBS News и CNN. Для юристов это знакомый спор: структурное средство вроде divestiture меняет конфигурацию рынка, а поведенческое средство требует годами следить, не обходит ли компания обещания аккуратным юридическим боком.
Условия по фильмам тоже выглядят не так мощно, как звучат в пресс-релизе. Соглашение требует от Paramount выпускать 30 фильмов в год, но критики указывают: Warner Bros. прогнозировала 19 релизов в 2027 году, а Paramount — 15 или больше. То есть вместе компании и так могли бы выйти на показатель выше 30. Есть и условие о четырёх независимых фильмах в год, но его формулировка вызывает вопросы: по версии организаций, под «независимый» может попасть фильм по оригинальному сценарию, даже если он полностью профинансирован, разработан и принадлежит самой студии.
Если Paramount не выполнит план по релизам, она должна будет продать Miramax Studios и заплатить по $30 млн за каждый недостающий фильм. Деньги пойдут в фонды здравоохранения и пенсионного обеспечения профсоюзов, а также в National Association of Attorneys General для антимонопольного правоприменения. Критики на это отвечают жёстко: малый бизнес, независимые продюсеры, документалисты и подрядчики, которые потенциально выиграли бы от более конкурентного рынка, в такой схеме не получают ничего.
Отдельный нерв — новости. Соглашение требует создать совет по редакционной независимости для CBS News и CNN. Но членов совета будет выбирать Paramount, а отчитываться они будут перед советом директоров Paramount, который возглавляет CEO Дэвид Эллисон. Для медиарынка это скользкая территория: после сообщений о переговорах вокруг регуляторного одобрения сделки критики считают опасным саму идею, при которой государственное соглашение фиксирует механизм надзора за редакционными решениями. Суд, по их логике, рискует оказаться арбитром не только антимонопольного спора, но и newsroom-политики.
Кабельное условие тоже ограничено. Объединённая компания должна будет пять лет вести отдельные переговоры по лицензированию базовых кабельных каналов Paramount и Warner Bros. Discovery. Офис Бонты считает, что это сохранит конкурентную динамику и поможет сдерживать цены. Но условие не распространяется на премиальные кабельные каналы, стриминговые сервисы и эфирный контент. А значит, как утверждают критики, объединённая структура всё равно сможет использовать связку HBO и Showtime, HBO Max и Paramount Plus, а также CBS как рычаг в переговорах.
Судья Мартинес-Олгин на слушании 24 сентября дала понять, что не собирается автоматически подписывать договорённость сторон. По данным Variety, она сказала юристам, что суд — не «резиновая печать», и попросила показать, что соглашение появилось в результате переговоров на рыночной дистанции, а не сговора. Сенатор Кори Букер также направил письмо, где потребовал объяснить, как каждый пункт соглашения исправляет вред, описанный в иске.
Для разработчиков и IT-бизнеса эта история не про голливудскую бухгалтерию, а про концентрацию цифровой дистрибуции. Крупные медиагруппы давно конкурируют не только фильмами, но и рекомендательными системами, подписками, рекламными технологиями, CDN, данными пользователей и пакетированием контента. Если сделка Paramount WBD пройдёт на мягких условиях, это станет ещё одним примером того, как антимонопольные претензии к платформенным рынкам заканчиваются не запретом, а набором обещаний, которые потом сложно проверить.
Бонта защищает соглашение: по его версии, оно не означает поддержки слияния, но закрывает антимонопольные риски, сохраняет выбор потребителей и учитывает интересы работников. Writers Guild of America, со своей стороны, не скрыла разочарования, но согласилась на отдельное урегулирование после сделки штатов с Paramount: продолжать сложный антимонопольный процесс без поддержки государственных истцов было бы слишком дорого.
Главный вопрос теперь шире одного медиаслияния: готовы ли суды принимать поведенческие обещания как достаточную плату за концентрацию рынка, где контент, данные и каналы доставки всё плотнее собираются в одних руках. Ответ важен не только Голливуду — он покажет, насколько далеко регуляторы готовы заходить, когда медиа всё больше работают как технологические платформы.